Грузинские беженцы делятся своей болью

Поселившиеся в пунктах временного проживания беженцы рассказывают о пересенных ими страданиях.

Гиорги Циклаури 22 года. Его родной город Гори подвергся бомбардировкам российских ВВС и до сих пор остается под контролем российской армии.

Беженцем Гиорги стал 9 августа, когда на многоэтажку, в которой он жил, упали бомбы.

Теперь на него возложена важная миссия: он — старшина одной из многочисленных палаток, в которых размещены беженцы из зоны грузино-осетинского конфликта, а также из Горийского района и Кодорского ущелья.

Установленный, по решению городских властей, на дороге, ведущей в тбилисский аэропорт, этот лагерь – первое, что видят прибывающие в грузинскую столицу гости, направляясь в сторону города.

К лагерю проведены электричество и вода, в некоторых палатках даже есть холодильники. «Здесь можно жить, но только временно», — говорит Гиорги.

По информации главы гражданского реестра министерства юстиции Грузии Гиорги Вашадзе, организовано 459 пунктов временного размещения беженцев. Число беженцев, по последним данным, 110 тысяч человек, многие из которых все еще не получили гуманитарной помощи, поступающей из США и европейских стран.

Один из таких пунктов разместился в тбилисской школе №199. Во дворе протянуты веревки для белья, там мужчина разрезает арбуз и раздает дольки окружившей его детворе, женщина моет овощи под краном.

«Я из [села] Никози, — говорит она, — в Тбилиси я в первый раз».

Узнав, что говорит с журналистом, 53-летняя Манана сама начинает задавать вопросы.

«Они скоро уйдут? Вы слышали, что сказал этот бандит [лидер Южной Осетии Эдуард] Кокойты? Он сказал, что не пустит нас в наши дома. Что там говорят? Правда, что мы не вернемся?»

Манана счастлива, что никто из ее семьи не пострадал, все живы, здоровы.

«Вы не представляете, что мы перенесли за эти дни, — говорит она. — В августе и дня не прошло без стрельбы. Ночью мы с мужем спали по очереди, боялись».

«Я продавала мацони, сыр и молоко в Цхинвали. Из Никози до Цхинвали всего 15 минут езды. У меня было много очень хороших, добрых знакомых там. Тамошние обычные люди – настоящее золото».

Тамуне девятнадцать. На ней черный головной платок и длинное черное платье, которое не может скрыть ее беременность.

Несколько дней назад она стала вдовой – ее муж погиб во время налета российских вертолетов, помогая ей спастись.

Она не разговорчива, говорит только, что надеется родить сына, который будет носить имя своего отца.

Веревки для белья сегодня можно увидеть во дворах почти всех тбилисских детских садов и школ.

Как и во многих других школах города, в школе №161 полным ходом шли летние ремонтные работы, когда туда были заселены беженцы. Внутри здания пыльно, повсюду стоит запах строительных материалов. В настоящее время в школе живут около 600 беженцев.

Во дворе дети гоняют мяч, лакомятся вафельными стаканчиками с мороженым, которыми их угостила грузинская компания, производящая мороженое.

Взрослые собрались вокруг новенького радиоприемника: передают последние новости. «По словам [Госсекретаря США] Кондолизы Райс, НАТО будет защищать всех своих членов, а также всех тех, кто стремится в эту организацию», — говорил ведущий.

«А им все равно, что говорит НАТО, плевать они хотели и на НАТО, и на Европу, на нас и на осетин тоже», — эмоционально комментирует пожилой худощавый мужчина, закуривая сигарету без фильтра.

Чтобы устроить сквозняк – температура на улице зашкаливает за тридцать градусов – двери классных комнат приходится держать открытыми. Из некоторых помещений доносится ребячий смех, из других – плач женщин.

Эта школа стала домом и для Мариам из села Эредви. Ей всего две недели. Она – девочка хорошая: хорошо ест, много спит и совсем не плачет.

«Население очень помогает, — говорит ее мама Натия, которая родила ее при помощи кесарева сечения. — Из соседних домов люди приносят для Мариам памперсы, подарили кроватку, пеленки, игрушки. Одна женщина каждый день берет нас к себе домой, чтобы искупать малышку».

«У меня рана. Было трудно спать на парте первые дни. Слава богу, принесли кровати и матрасы, хотя достались они не всем».

Натия бежала из своего села, тогда уже объятого огнем, 8 августа. «Смутно помню, как меня с ребенком закинули в грузовик, очнулась я уже в Тбилиси».

У каждого человека здесь есть своя пронзительная история.

«У меня муж лежит там убитый, брошенный на съедение собакам, — рассказывает Дали Ромелашвили из села Квемо Ачабети. — А сестру моего мужа сожгли заживо. Осетинские боевики заставили ее поджечь собственный дом, затолкали ее туда и заперли за ней дверь. Я звонила соседям-осетинам, просила их похоронить мужа. Они мне ответили, что пытались это сделать, но боевики пригрозили, что убьют всякого, кто попытается похоронить грузина. Мне снятся кошмары, я не могу продолжать жить».

«Я уехала из дома еще 6 августа, — говорит беженка из села Нули Кетино. — Мое село пострадало больше всех. Бомбили и стреляли со всех сторон. Утром, обстрел прекратился, мы вышли из подвала и уехали»

Пока продолжалась эта беседа, одна из женщин не переставая плакала.

«Это Лейла Марошвили, она из Каралети, — сказала одна беженка. — У нее там отец-старик остался, ничего о нем не знает. Это село разрушили и ограбили, а жителей его – поубивали».

«Вы бы знали моего отца, он и муравья в жизни не обидел, за что ему такая смерть? – причитала Лейла. — А как он плакал, когда я уезжала… как мне забыть его глаза?»

На созданную правительством «горячую линию» не перестают поступать звонки от тех, кто пострадал в ходе Боевых действий. Сотни людей ищут своих потерявшихся во время войны родных и близких.

Ника Маисурадзе ищет своих родителей. «Сегодня мне сказали, что они погибли, но тот, кто мне это сказал, не знает их лично, не уверен в этом. Это неточная информация, это все слухи. Я в это не верю, не хочу верить. Я буду продолжать свои поиски».

Вика Букия, Тбилиси
20 августа

Реклама

%d такие блоггеры, как: